Истории последним рубежом,
Снабдив дрекольем серафимов свиту,
Схлестнулись буквы на «камчатке» алфавита,
Войдя в кулачно-пулевой рожон.

О, слово-выстрел! Слово-взрыв! И вслед
Ревут-дудят, немейских тварей громче,
Осклизлый бомж и ряженый погромщик,
От крови дармовой навеселе…

Когда ж гурманы теленовостей
Замрут одышливо, меж рамп завидев силу
Закона превращения идей
В стекольный хруст под пятками босыми,
То флагов ярь - под стать цветному сну -
стыдливо вылиняет в будней рябизну.